Главная / Наука / История / 100 лет назад скончался ученый и революционер Петр Кропоткин

100 лет назад скончался ученый и революционер Петр Кропоткин

Петр Кропоткин в рабочем кабинете

«Ветеран борьбы против царизма»: как князь Кропоткин готовил революцию

8 февраля 1921 года скончался крупнейший русский ученый-географ, историк, философ, общественный деятель, революционер и теоретик анархизма Петр Кропоткин. После…

close

Петр Кропоткин в рабочем кабинете

Петр Кропоткин в рабочем кабинете

«Ветеран борьбы против царизма»: как князь Кропоткин готовил революцию

100 лет назад скончался ученый и революционер Петр Кропоткин

8 февраля 1921 года скончался крупнейший русский ученый-географ, историк, философ, общественный деятель, революционер и теоретик анархизма Петр Кропоткин. После Февральской революции он вернулся в Россию, где из-за преследования властей отсутствовал более 40 лет, и последние годы жизни прожил в Дмитрове. Князь Кропоткин встречался и с Александром Керенским, и с Владимиром Лениным, которые боготворили «дедушку русской революции», и не стеснялся высказывать им недовольство их политикой.

Скопировать ссылку

Петр Кропоткин был представителем одного из старейших и аристократических родов Российской империи, среди его предков значились Рюриковичи. Из-за этого над князем «голубых кровей» часто посмеивались в революционных кругах: шутили, что у Кропоткина больше прав на российский престол, чем у Романовых. Имея перспективы стать одним из виднейших царедворцев, он добровольно отказался от своего блестящего положения и порвал с аристократической средой, избрав для себя путь революционера, арестанта и изгнанника. На Западе его называли «великим апостолом догматического анархизма». Благодаря длинной бороде и представительной фигуре в очках — сравнивали с церковными иерархами.

Научная деятельность в Сибири и на Дальнем Востоке

Кропоткин с отличием окончил престижный Пажеский корпус и получил офицерский чин, наотрез отказался продолжить службу в одной из элитных частей и к всеобщему изумлению в 1862 году уехал в Забайкалье, где был зачислен есаулом в Амурское конное казачье войско. В штабе начальника штаба губернатора Забайкальской области Болеслава Кукеля Кропоткин работал над проектами реформ тюремной системы и местного самоуправления.

«Амурский край тогда только что был присоединен к России, — отмечал он в своих «Записках революционера». — Я читал об этом Миссисипи Дальнего Востока, о горах, прерываемых рекой, о субтропической растительности по Уссури; я восхищался рисунками, приложенными к уссурийскому путешествию Маака, и мысленно переносился дальше, к тропическому поясу, так чудно описанному Гумбольдтом. Кроме того, я думал, что Сибирь — бесконечное поле для применения тех реформ, которые выработаны или задуманы».

close

В то время как его однокашники блистали на светских раутах в Петербурге и стремительно продвигались по карьерной лестнице, он бродил по непролазной сибирской тайге, занимался геологическими исследованиями, составлял карты местности, нелегально побывал в Маньчжурии. Во время этой поездки Кропоткин пересек хребет Большой Ханган и открыл потухшие вулканы в горах Ильхури-Алинь, провел экспедицию в Западный Саян через Тункинскую котловину с возвращением по долине реки Оки, где обнаружил вулканические кратеры в долине Хигол.

В своих мемуарах Кропоткин положительно оценил деятельность генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Муравьева-Амурского, присоединившего Амурский край. Князь признавал, что граф «был очень умен, очень деятелен, обаятелен как личность и делал работу на пользу края. Ему удалось отделаться почти от всех старых чиновников, смотревших на Сибирь как на край, где можно грабить безнаказанно, и он окружил себя молодыми, честными офицерами».

Вместе с тем Кропоткин составил крайне негативное мнение об Александре II.

Революционер полагал, что в 1862-1866 годах «политика Александра II приняла решительно реакционный уклон. Царь окружил себя крайними ретроградами и сделал их своими ближайшими советниками. Реформы, составлявшие славу первых лет его царствования, были изуродованы и урезаны рядом временных правил и министерских циркуляров».

На взгляд Кропоткина, сложившаяся ситуация привела неравнодушных молодых людей к убеждению, что в случае продолжения царствования Александра II Россия потеряет зачатки преобразований и вернется «ко всем ужасам николаевщины», то есть к политике Николая I.

close

В мае 1866 года Кропоткин изучал геологическое строение ленских берегов, а в июле возглавил Олекминско-Витимскую экспедицию, которая принесла ему славу ученого. В районе Ленских золотых приисков были открыты ледниковые наносы, послужившие основанием для доказательства наличия в прошлом ледникового покрова Сибири. Экспедиция открыла хребет Кропоткина и северо-восточные отроги хребта Черского.

В Сибири Кропоткин встречался и помногу общался с декабристами и ссыльными революционерами. Эти беседы повлияли на его мировоззрение.

Еще большее впечатление на Кропоткина произвело восстание польских каторжан в 1866-м, сосланных в Прибайкалье за участие в восстании 1863-1864 годов. Разочаровавшись в государственной системе из-за репрессий против поляков, он оставил военную службу. В 1871 году Кропоткин исследовал следы древнего оледенения в Финляндии и Швеции. Со временем Кропоткин стал своим в либеральной среде и вместе с тем начал открыто презирать устои государства.

Побег из тюрьмы и эмиграция

21 марта 1874 года 31-летний Кропоткин сделал сенсационный доклад в Географическом обществе о существовании в недалеком прошлом ледниковой эпохи. А на следующий день его арестовали за принадлежность к тайному революционному кружку и заключили в тюрьму Трубецкого бастиона в Петропавловской крепости.

«Моя комната была казематом, предназначавшимся для большой пушки, а окно — его амбразура. Солнечные лучи никогда не проникали туда. Даже летом они терялись в толще стены. Меблировку составляли: железная кровать, дубовый столик и такой же табурет», — описывал Кропоткин обстановку в камере, где ему пришлось провести два года.

Здесь он окончил свою работу «Исследования о ледниковом периоде», обосновывающую ледниковую теорию.

В неволе здоровье ученого начало ухудшаться, проявились признаки цинги. Другие заключенные умирали или сходили с ума, но Кропоткину при помощи доброжелателей с воли удалось бежать из арестантского отделения Николаевского военного госпиталя, куда его перевели по болезни. Дерзкий побег состоялся 30 июня 1876-го. Во время прогулки Кропоткин дождался, пока часовой отвлечется и потеряет бдительность, сбросил неудобный арестантский халат и бросился бежать. За забором на пролетке его уже ждали товарищи.

close

«Не очень-то доверяя моим силам, я побежал сначала медленно, чтобы сберечь их, — вспоминал позднее Кропоткин. – Но едва я сделал несколько шагов, как крестьяне, складывавшие дрова на другом конце двора, заголосили: «Бежит, держи его! Лови его!» — и кинулись мне наперерез к воротам. Тогда я помчался что было сил».

В погоню бросились трое солдат и зазевавшийся часовой. Он несколько раз пробовал ударить беглеца сзади штыком, выбрасывая вперед руку с ружьем, но не достиг цели. Тем не менее, стрелять в потомка Рюриковичей часовой не стал. Кропоткин прыгнул в ожидавший экипаж, где сидел его старый приятель, доктор Орест Веймар. Лошадь помчалась рысью. Кропоткину удалось уйти от погони. Товарищи надежно укрыли его в окрестностях Петербурга, и вскоре переправили за границу, хотя император Александр II был взбешен побегом среди бела дня и отдал приказ: «Разыскать во что бы то ни стало».

Князь планировал покинуть Россию на несколько месяцев, пока не улягутся страсти, но его изгнание растянулось на долгие десятилетия.

Его жизнь в эмиграции была трудной, но насыщенной. Кропоткин перебивался гонорарами за материалы для европейских газет и научных журналов, писал как о политике, о России, так и о своей любимой географии и биологии. Параллельно революционер занимался пропагандой, агитировал среди швейцарских часовщиков и лионских ткачей, три года провел в тюрьме во Франции.

Возвращение в Россию и встречи с Лениным

Февральская революция 1917 года дала возможность Кропоткину вернуться в Россию. В Петрограде «дедушку русской революции» встречали с особыми почестями. Большие надежды связывал с пожилым анархистом Александр Керенский. Мнение князя по тому или иному вопросу спешили узнать различные комитеты и общества. На него смотрели как на мессию. Кропоткин отклонил настойчивое предложение Керенского войти во Временное правительство и просьбу анархистов — возглавить их революцию. Если в XIX веке Кропоткин считался радикалом, то для начала XX, напротив, был слишком демократичным и умеренным.

close

В России Кропоткин встретился с новыми анархистами и испытал сильнейшее разочарование, считая их «грубыми развязными молодыми людьми, принявшими за основу принцип вседозволенности».

Тем не менее, сторонники анархизма всех мастей во главе с Махно поклонялись Кропоткину как главному и непререкаемому авторитету.

«Он считался выдающимся оратором. Кропоткин обладал всеми качествами, необходимыми для влияния на массы: привлекательной внешностью, страстностью, пламенностью, хорошим голосом и дикцией. По всесторонности развития он, несомненно, стоял значительно выше всех тогдашних последователей Бакунина. Решительно все, как русские, так и иностранцы, относились к нему с большим уважением и симпатией», — писал о князе его современник, известный марксист и впоследствии меньшевик Лев Дейч.

Однако Кропоткин слишком долго пробыл в эмиграции. На родине его успели порядком подзабыть, там родилось и возмужало новое поколение анархистов – они были совсем не похожи на своих предшественников, хотели «всего и сразу», не утруждали себя теорией, да и вообще, как говорится, погружением в предмет. Среди них хватало выходцев из низов общества, в силу необразованности не ведавших о том, кто такой Кропоткин.

close

Кропоткин неоднократно встречался с Владимиром Лениным, который почитал старого князя не меньше, чем Нестор Махно, и прямо говорил советскому лидеру о недопустимости красного террора, практики заложничества и диктатуры. В письмах к Ленину анархист протестовал против чрезвычайных мер советской власти, сообщал о проявлениях бюрократизма, нарушениях законности, непорядках в Дмитрове. К конкретным замечаниям и предложениям глава правительства РСФСР внимательно прислушивался и при необходимости давал указания соответствующим органам об устранении недостатков.

«Конечно, как убежденный анархист Петр Алексеевич не признавал формы нашего Советского государства, — писал близкий соратник Ленина, управляющий делами Совнаркома Владимир Бонч-Бруевич. — Он вообще был против партий и против государства. Но когда с ним приходилось говорить не о теориях, а о практике, то он понимал, что без государственной власти нельзя было бы закрепить достижения революции. Он рассматривал Октябрьскую революцию как попытку довести до своего логического завершения предыдущую Февральскую революцию с переходом к коммунизму и федерализму».

Позиция Кропоткина по отношению к большевикам, однако, не повлияла на личное отношение к нему Ленина: тот продолжал делать все, чтобы анархист ни в чем не нуждался, спокойно доживал свой век в Дмитрове, куда он по предложению знакомого перебрался в 1918-м из голодной Москвы.

Как известно, Кропоткин разочаровался в Октябрьской революции и в ноябре 1920 года написал письмо-манифест, в котором изложил свои мысли по поводу происходящих в стране событий. Чтобы не навредить семье, текст некоторое время оставался неопубликованным и стал достоянием общественности лишь после смерти автора.

«Пережитая нами революция есть итог не усилий отдельных личностей, а явление стихийное — не зависящее от человеческой воли, а такое же природное явление, как тайфун, набегающий на берега Восточной Азии. Все мы — и я в том числе — подготовили этот стихийный переворот. Но его же подготовили и все предшествовавшие революции: 1793, 1848, 1871 гг., все писания якобинцев, социалистов, политиканов… все успехи науки, промышленности, искусства и т. д. — словом, миллионы стихийных причин, как миллионы движений частиц воздуха или воды производят настоящую бурю, которая топит сотни кораблей или разрушает 1000 домов, — как сотрясение почвы в землетрясении, вызванном тысячами мелких сотрясений и подготовительных движений частиц», — писал Кропоткин.

Обладая обширными знаниями в географии, князь сравнивал исторические события, свидетелем и даже участником которых он стал, с явлениями природы. Кропоткин не привел в своем письме названий и имен, но и без того все было более чем прозрачно.

«Одни мечтали направить воду по тесному каналу на свою мельницу, другие мечтали проложить при помощи прорыва воды новые пути в запруженной реке. Теперь она несется ни на мельницу — она снесла уже мельницу, ни по предназначенному руслу, — почему произошел прорыв, не в силу наших усилий, а в силу множества гораздо более крупных причин, сделавших возможным прорыв плотины», — заключал Кропоткин и признавал, что русская революция «творит ужасы, разоряет всю страну, в своем бешеном остервенении истребляет людей».

close

«Мы переживаем революцию, которая пошла вовсе не по тому пути, который мы ей готовили, но не успели достаточно подготовить. Что же делать теперь? Мешать революции — нелепо! Поздно. Революция будет идти своим путем, в сторону наименьшего сопротивления, не обращая ни малейшего внимания на наши усилия. А приход реакции абсолютно неизбежен, точно так же, как неизбежно углубление поверхности воды позади каждой волны, как неизбежен в человеке упадок сил после лихорадочного возбуждения», — констатировал анархист.

В заключение Кропоткин выражал свое видение действий после того, как революция изживет свои силы — «собирать людей, способных заняться построительной работой, среди каждой из своих партий».

В начале 1921 года Кропоткин серьезно заболел воспалением легких — сказались и холод в плохо отапливаемом доме, и общее состояние его здоровья. Узнав об этом утром 19 января, Ленин попросил Бонч-Бруевича повлиять на ситуацию. Управделами Совнаркома было приказано ехать в Дмитров экстренным поездом вне железнодорожного расписания. В консилиум вошли лучшие врачи того времени во главе с наркомом здравоохранения Николаем Семашко. По возвращении в Москву Бонч-Бруевич написал Ленину о самочувствии Кропоткина и приложил список продуктов. Ленин распорядился немедленно отправить в Дмитров все необходимое с надежным человеком. Однако спасти больного не удалось даже усилиями лучших медиков. 8 февраля 1921 года Кропоткин умер в возрасте 78 лет. Диагноз врачей — ослабление сердечной деятельности.

Специальный траурный поезд доставил гроб с телом революционера в Москву. Тысячи анархистов в течение двух дней прощались с ним в Колонном зале Дома Союзов. Под честное слово временно выпустили находившихся в тюрьмах. От имени Ленина на похоронах присутствовал Бонч-Бруевич. Глава правительства даже разрешил анархистам издать «свою однодневную газету со всеми теми высказываниями, которые они хотели сделать в честь и память своего гениального учителя». От большевистской партии на могилу возложили венок с надписью: «Одному из наиболее преследуемых царизмом и международной контрреволюцией». На лентах венка от правительства РСФСР сообщалось: «Ветерану борьбы против царизма и буржуазии».

close

Петр Кропоткин в рабочем кабинете

Петр Кропоткин в рабочем кабинете

Скопировать ссылку

Источник

Оставить комментарий